Газета "InSade" Аналитика: Банки "Чемодан без ручки"

Во время кризиса разорившиеся компании оставили банкам «в наследство» залоговое имущество. Но оказалось, что распорядиться перспективными, на первый взгляд, активами кредитным организациям не так-то просто.

Имущество — россыпью
Среди имущества, доставшегося банкам за невыполнение компаниями своих кредитных обязательств, чего только нет: офисы, логистические центры, заводы, торговые центры, земельные участки, акции предприятий. Эти непрофильные активы должны, по задумке, обеспечить возврат тех денег, которые заняли их бывшие владельцы.
Оценивая, какие активы могли попасть к воронежским банкам в результате кризиса, управляющий Орелсоцбанка Семен Харитон назвал прежде всего недвижимость, оборудование и товары в обороте, а также все, что связано с сельским хозяйством — землю, технику, скот.Партнер коллекторской компании «Центральный округ» Станислав Валежников подтвердил, что земля и нежилые объекты составили основу залогов, доставшихся кредитным организациям. Так, он рассказал, что «Центральный округ» уже забрал у должников участки в городе и области по кредитам трех банков. Акции в качестве залога, по словам господина Валежникова, в проблемных сделках в Воронеже не фигурируют.
По оценкам Ассоциации Региональных Банков, к ноябрю 2008 года суммарная стоимость залогов по корпоративным кредитам составляла 25 триллионов рублей. Главный экономист УК «Финам Менеджмент» Александр Осин полагает, что эта цифра осталась приблизительно на таком же уровне: в связи с сокращением объема выданных банками кредитов в 2009-м. Но эксперт отмечает, что приведенные данные условны, поскольку для большинства категорий активов твердой рыночной цены не существует.
— Оценить залоговый актив практически невозможно, — соглашается Семен Харитон. 
А господин Валежников предлагает следующую схему оценки:
— Можно оттолкнуться от приблизительной цифры проблемных кредитов — 7-8% от общего числа займов по России и, пожалуй, по Воронежу. Все такие кредиты, как правило, обеспечены залогом. Но все равно эта оценка вряд ли будет объективной.

Непрофильный бизнес
Казалось бы, схема проста: получил актив — реализовал его — восстановил ликвидность. Вот только в ряде случаев это уже не схема, а старая поговорка про чемодан без ручки. Который нести тяжело, а выкинуть – жалко. Дело в том, что «заводы, пароходы» сжигают банковские балансы. По оценкам экспертов, резервы под них могут съесть прибыль системы и добраться до собственного капитала банков. Что для кредитных организаций весьма нежелательно. 
— Активы сами по себе мало затрагивают баланс. Большее негативное воздействие на него оказывает сама просроченная задолженность. Это проблема, которая закрывается за счет капитала, — считает Семен Харитон, — если, конечно, не созданы адекватные резервы, правда, и они создаются за счет доходов банка.
— Специфика банковской деятельности — работа с деньгами, — говорит управляющий воронежским филиалом ВТБ Владимир Пенин. — А специалистов по работе с залоговыми активами в финорганизациях нет. 
Банки в данном случае занимаются непрофильным бизнесом, и это требует дополнительных затрат на административные операции, создание специального отдела в банке, средств на работу управляющей компании. По оценке «Финама», в сумме эти расходы составляют около 8-13% от стоимости актива при подготовке его к продаже. Таким образом, даже при существенном повышении цены на те или иные залоговые активы в перспективе ближайших лет — реальный (а не бумажный) финансовый результат от их реализации может оказаться отрицательным. Но для банков это единственный действенный вариант решения проблемы залогов в низко активном (из-за кризиса) инвестиционном сегменте. Быстрая продажа подобных активов, по оценкам экспертов, означает для банков потерю по сравнению с их балансовой стоимостью около 30% средств. 
— Одной из проблем для банков в истории с залоговыми активами является невысокая степень мобильности судебных приставов, — подчеркнул еще одну особенность ситуации господин Харитон. — Наложение ареста, объявление торгов, сами торги — все это организуется крайне медленно. Но самая главная трудность — это, конечно, поиск покупателя и согласование цены за актив. 
Партнер коллекторской компании «Центральный округ», юрист Станислав Валежников добавляет:
— Центробанк устанавливает для банков, желающих завести на свой баланс залоговые активы, определенные ограничения, которые делают невыгодными такого рода операции. 
Активы, по распоряжению ЦБ, нельзя продавать ниже определенной стоимости. А реализовать, например, вставший завод по рыночной стоимости весьма проблематично.
Еще один показательный пример. В начале апреля Интерфакс распространил заявление президента Сбербанка Германа Грефа о том, что финорганизация собирается реализовать все долговое имущество. На конец 2009-го его общая стоимость оценивалась почти в 76 млрд рублей. Иными словами, крупнейшая кредитная организация, имеющая целую отдельную структуру для распоряжения активами («Сбербанк Капитал»), дает сигнал — от балласта надо избавляться.
Политика Центрально-Черноземного банка Сбербанка России (ЦЧБ СБ) такова, что он вообще не замыкает активы на себе: 
— Банк совершает все сделки по проблемным активам «на берегу», то есть не берет имущество на баланс, а сразу подыскивает покупателя, — говорит начальник отдела общественных связей ЦЧБ СБ Александр Слюсарев.
А Владимир Пенин в беседе с Inside отметил, что его финорганизация на сегодня не имеет на балансе проблемных активов, но в целом по банку они есть:
— Сейчас наш филиал ведет ряд судебных процессов с должниками, по которым нам может достаться недвижимость в качестве залогового актива, но мы все же надеемся на мирный исход конфликта.

Что можно выгодно использовать
Пожалуй, одним из видов залоговых активов, который может быть действительно полезным для банков, является жилая недвижимость. За два последних года объемы строительства сократились, следовательно, в будущем возникнет дефицит жилья. И сегодня некоторые банки достраивают объекты жилой недвижимости в расчете на последующую продажу квартир. 
В коммерческом секторе кредитные организации сдают площади в аренду или передают в управление околобанковским структурам или прежним заемщикам. 
— Эта схема позволит сократить потери банков на 20%, но она, как правило, применима только к объектам девелопмента, — поясняет экономист Александр Осин.

«Залоги — в деньги»
Но в большинстве случаев реализуемое банками имущество по предлагаемым ценам никому не нужно. Так, в феврале этого года прошли торги по продаже помещений розничной сети АЛПИ. Стартовая заявка Сбербанка за лоты была 6,5 млрд рублей. Как результат — ни одной заявки. Имущество было продано по минимальной цене — за 3,5 млрд. 
Есть проблемы с реализацией офисной, складской недвижимости: сказывается затоваривание рынка. Трудно продать и акции депрессивных предприятий. За символические 100 долларов Сбербанк отдал госкорпорации ОСК контрольный пакет акций Амурского судостроительного завода. При этом само предприятие было должно банку порядка 13,5 млрд рублей.
Станислав Валежников отмечает трудности с продажей в столице Черноземья всего недвижимого имущества, попавшего к финорганизациям:
— Сегодня от имени банков мы занимаемся реализацией порядка 25 объектов. И за рыночную стоимость продать любой объект очень проблематично, кроме тех, что находятся в центре города. Если не состоялись первые торги по продаже активов по цене рынка, вторые проводятся со скидкой в 15%. А если и они проходят неудачно, цена урезается еще на 10%. И в этом случае, после вторых торгов, банк вынужден оставить имущество за собой.
Поэтому самое эффективное использование залоговых активов, считает господин Харитон, это их скорейшая продажа:
— В стране есть всего несколько кредитных организаций, имеющих отдельные структуры, которые распоряжаются залоговым имуществом. Среди них — Сбербанк, ВТБ и Альфа-Банк. Их цель — сделать из объектов залога «конфетку», чтобы потом выгоднее ее продать. То есть профессионально превратить залоги в деньги.

Активность по активам
По нашим наблюдениям, местные банки уже начали интенсивную деятельность, связанную с залоговыми активами. В начале апреля информ агентство Abireg.ru распространило информацию о том, что завод по производству извести и мела «Домедко-Хаксли» столичного бизнесмена Андрея Андреева в Лискинском районе Воронежской области принадлежит теперь МДМ Банку. Предприятие не смогло погасить кредит в 1 млрд рублей. Банк выставил его акции на продажу. В местном филиале МДМ Банка от комментариев воздержались.
Номос-банк через воронежский арбитраж за долг в 100 млн рублей пытается забрать у ОАО «Универсам „Нижегородский“» бизнесмена Андрея Климентьева торговый центр (ТЦ) «Европа» площадью около 10 тыс. кв. метров, расположенный недалеко от цирка. Сам Климентьев подчеркивает, что сумма просроченных обязательств не соответствует рыночной стоимости ТЦ. По его словам, реальная цена «Европы» составляет более 1 млрд рублей, а участие банка в финансировании объекта — на уровне одной пятой от общего объема вложенных средств. Эксперты расходятся во мнениях при оценке ситуации. Одни участники рынка полагают, что угроза забрать ТЦ — лишь способ принуждения заемщика к выплате долга, а сам объект банк вряд ли интересует. Другие считают, что «Европу» необходимо рассматривать как уже запущенный и перспективный бизнес, соответственно, если Номос-банку удастся забрать ТЦ — это удачное развитие событий для финансовой организации. 
ЮниКредит Банк несколько недель назад инициировал процедуру банкротства Первого воронежского завода железобетонных изделий, который задолжал кредитной организации 12 млн рублей. При этом Станислав Валежников, партнер компании «Центральный округ», которая представляет интересы банка, сообщил, что уже сейчас обращено взыскание на земельные участки в Рамонском районе. Их заложили третьи лица в обеспечение кредита.

Банки торопятся…
Чем можно объяснить такую активность? Дело в том, что банки в среднесрочном периоде продолжат ждать улучшения макроэкономической ситуации и повышения цен на оказавшиеся в их собственности залоги. Но если стагнация в экономике в ближайшее время продолжится, мелкие и средние кредитные структуры с ограниченной возможностью получения господдержки будут просто вынуждены избавляться от залоговых активов по любым ценам, фиксируя при этом убытки. Как итог — сокращение количества российских банков и усиление позиций крупных финорганизаций.
— Региональные банки просчитывают такой вариант развития событий. Поэтому рынок, вероятно, ждет существенная активизация процессов местного банковского капитала, целью которой является минимизация издержек, расширение возможности получения прибыли и средств для рефинансирования деятельности и пополнения капитала, — считает господин Осин.

…а рынок ждет новая волна невозвратов?
Сегодня, по наблюдениям экспертов, первая волна кредитных невозвратов практически завершилась. Бизнес-структуры взяли время на передышку — на перекредитование. Оно-то и может, по мнению Станислава Валежникова, сыграть с компаниями злую шутку: когда те не смогут расплатиться по новым займам — и, следовательно, новая волна просрочек выбросит на банковский берег очередной улов из земельных участков, торговых центров, сельхозтехники и прочих объектов залогового имущества. 
— Одно из свидетельств надвигающейся второй волны, которая может случиться уже в этом году, — приход на отечественный рынок западных коллекторских агентств. Это значит, что специалисты по сбору долгов видят в России серьезный потенциал для своей деятельности в обозримом будущем, — заключил Станислав Валежников.

Артем СОКОЛЬНИКОВ, выпускающий редактор

Интересная ситуация складывается в финансовом секторе. Неоднозначная.  Даже, можно сказать, интригующая. 
Говорят, будто банковская система оживает. Центробанк сообщает о росте потребительского кредитования на 1%. И просрочка по займам вроде бы растет уже не такими темпами, как год назад. Но тут ведь что? 
Не плохих должников теперь банки боятся, а государства. В таких его проявлениях, как  Роспотребнадзор, Росфиннадзор и другие организации со страшными названиями. 
О сложных взаимоотношениях между Роспотребнадзором и банками мы уже писали. Сегодня пришел черед Минфина. Правда, теперь «разбор полетов» будет осуществляться уже не в Высшем арбитражном суде. К чему создавать прецедент? Ведь можно придумать законопроект. Одобрить его в правительстве. Провести через Госдуму. И… узнать банковскую тайну! О новом «перевороте» в профессиональной деятельности банкиров вы можете узнать на с. 7.
А коллекторы? Интересный народ. Взять, к примеру, топ-менеджера Федерального агентства по сбору платежей Александра Морозова (интервью с ним — на с.13), который  убедительно рассказывает, что рынок коллекторских услуг в России жил, жив и будет жить. И тут же — о том, как ФАСП ликвидирует финансовую безграмотность простого люда. Ну, ведь рубит же сук, на котором сидит, так? Нет неграмотных заемщиков — нет просроченных кредитов — нет работы! А тут еще Роспотребнадзор запрещает банкам долги недобросовестных заемщиков передавать коллекторам… 
Плюс  банкам надо избавляться от залогового имущества. Хоть бесплатно раздавай. Но деньги же надо «отбить», пусть и с большим дисконтом (см. текст на этом развороте). 
К чему я обо всем этом? Интрига заключается в том, как поведут себя участники рынка в таких интересных условиях. Когда, с одной стороны, кризис вроде бы закончился, а с другой — налицо конфликт системообразующих институтов экономики  с госорганами. Плюс разгребание завалов после финансовой бури... В виде тех же самых залоговых активов. 
Кстати, банкиры, кажется, не боятся раскрывать свою тайну, ссылаясь на то, что для «тех, кому это надо», это в любом случае — не тайна (однако, давая комментарии журналистам, просят не раскрывать своего имени). 
Штиль ли нас ждет после шторма? Большой вопрос.
Поэтому желаю тебе, дорогой читатель, сюрпризов на финансовых рынках. Безусловно, только приятных. Ведь без них — совсем скучно. А скучать за последние полтора-два года мы что-то совсем разучились